На лётном поле за окнами стояли серебристые JetStar’овские A320 (5167 – 5169) . Вдали виден второй терминал «Нариты» с сателлитным зданием . Именно оттуда мне предстояло улетать из Японии . Но это было ещё через неделю и сейчас я старался об этом не думать .
Я быстро нашёл Gate 162 и увидел самолёт , на котором мне предстояло лететь (5170) . Симпатичная машина производства родного европейского консорциума . . . Но до вылета оставался ещё час . Я выбрал сиденье с хорошим обзором , уселся на него и стал откровенно скучать . В накопителе был маленький магазинчик с едой и сувенирами , но мне стало лень шевелиться и я туда не пошёл . Похоже , что я наяву досыпал то , что не успел проспать ночью . Подумав о том , что лечу из Токио в Саппоро , я поразился сюрреалистичности этой мысли , но никаких выводов из неё сделать не сумел . Около выхода 160 толпились люди – там шла посадка на рейс в Нагою . Постепенно всё больше народу собиралось и вокруг меня . Наконец подошли сотрудницы аэропорта , чтобы проводить посадку . Вздрогнув , я стряхнул с себя остатки сна и приготовился к новому , неизведанному .
Посадка проходила не через галереи , а по трапу , так что , выйдя наружу , я ещё раз испытал на себе токийское лето . Оказавшись в салоне , я вновь удивился : дверь в кабину пилотов была открыта и можно было посмотреть , что там делается . Да и в самом деле – чего бояться ? Япония ведь . . .
Стюардессы с фирменной японской вежливостью приветствовали нас на входе , а в середине салона , у центроплана , стояла ещё одна , которая показывала пассажирам из хвостового салона , куда проходить . Я посмотрел на неё – и , кажется , на секунду потерял сознание . Такой красивой трёхмерной девушки мне не приходилось видеть . . . ладно , не буду говорить «никогда» , но , скажем так , почти никогда . Очень редко увидишь человека с такими правильными чертами лица и настолько гармоничными пропорциями . Я даже не знаю , как её описать . Да , пожалуй , рассказывать о ней не стоит . Не хочу обижать её и позорить себя какими-то неуклюжими попытками передать человеческую красоту в слове . Взглянув на её табличку с написанным хираганой именем , я узнал , что её зовут . . . Мадока . Совсем как Мадоку-сама ! Этот факт добил меня окончательно . Очарованный , я отыскал своё место и аккуратно уселся на него . 5171 – 5172 – вид из иллюминатора .
Почему-то пассажиров , для А320 , было как-то особенно много , они всё заходили и заходили – и никак не могли зайти . Наконец старшая стюардесса забежала в пилотскую кабину со списком , после чего наружную дверь закрыли и самолёт стал существовать автономно . Командир корабля Ватанабе-сан поприветствовал нас (интересно , что сначала на английском , а потом на японском) и запустил двигатели . Стюардессы стали вести предполётный инструктаж . К сожалению , Мадока . . . –сан (нет , не могу . Так и хочется по автоматической , отточенной многими годами мадокаизма привычке написать «-сама») была довольно далеко от меня , ближе к центру самолёта . Но я всё равно смотрел только на неё .
Поскольку я летел только с рюкзаком , то положил его под сиденье передо мной , а маленькую сумку с документами повесил на себя . Но , интересно , что перед взлётом меня попросили убрать и её тоже . Никогда на рейсах других авиакомпаний ничего такого не было .
Мы отъехали от аэровокзала точно по расписанию – но вот взлёта пришлось подождать . Сначала мы проехали вдоль части второй полосы и мимо второго терминала , потом долго стояли на углу лётного поля , пропуская какие-то самолёты перед нами , потом ехали вдоль всей первой полосы , ибо взлёт оказался с дальнего от нас конца , и , наконец , на этот взлёт стояла приличная очередь из шести или семи машин . Было десять утра и шла самая волна вылетов . Короче говоря , с того момента , как мы начали движение по земле , до того , как самолёт выехал на полосу и пошёл разгоняться , прошло двадцать шесть минут драгоценного японского времени . Но ничего не поделаешь , загруженность Нариты – притча во языцех . Когда-то давно , когда её строили , здесь были массовые , напоминавшие временами гражданскую войну , протесты из-за отчуждения под аэропорт частной земли – и в итоге вместо планировавшихся трёх полос построили только две . Именно после этого в Японии было принято решение все новые большие аэропорты строить на искусственных островах .
. . . С выворачивающим душу рёвом самолёт оторвался от земли и рванулся в стальное от жары японское небо . Когда прошла тревога первых минут , я сразу же достал фотоаппарат и стал снимать . Взлетели мы с первой полосы , в направлении к океану , так что эти места я до этого видел только во время самого первого приземления в Японии три года назад (5173 - 5174) . Через несколько минут мы уже достигли берега (5175) . Видны прибрежные поселения и устье реки с волноломом . Где-то дальше должен быть Токио , но его скрывают облака . Тут , вместо того чтобы повернуть сразу налево , прямо на север , самолёт завернул направо , к югу (5176) . Видимо , диспетчеры сделали это для того , чтобы освободить воздушное пространство над Наритой . Но в мои планы такая дополнительная петля отнюдь не входила . Я уже начал серьёзно беспокоиться , предполагая выпадение из графика , что ещё больше сокращало моё и без того недолгое пребывание в Отару . Ну да ладно , зато я получил дополнительную возможность полюбоваться видами берега (5177 – 5179) . Диспетчерская предосторожность отнюдь не была излишней . Если увеличить фотографии 5178 и 5179 до истинного размера , то можно разглядеть другие самолёты . Кроме того , этот круг почёта подарил мне ещё один важный и трогательный момент . Несколько минут спустя я смог увидеть аэропорт «Нарита» с большой высоты ! До этого мне никогда такого не удавалось . Снимок 5180 . Хорошо видны терминалы 1 и 2 , причём второй – вместе с сателлитным зданием , а также первая полоса , с которой мы стартовали всего десять минут назад . Вторая же полоса почти целиком закрыта облачностью .
Я успел сделать всего одну фотографию . Через пятнадцать секунд аэропорт уже полностью спрятался за облаками . Нарита . Место величайшей радости (при)бытия – и страшной боли расставания . Альфа и омега , между которыми – жизнь . . .
Должен честно сказать , что на эшелоне не произошло чего-то интересного . Соседями моими оказались двое молодых японцев , но , увы , разговориться с ними не удалось – почти сразу после взлёта они уснули , опустив головы на откидные столики . Япония скрывалась в облаках и сфотографировать что-либо интересное не было возможности . Только перед северным побережьем Хоншю в облаках пошли небольшие прорехи , и мне удалось заснять часть оконечности острова (5182) , где-то близ Аомори . Почти сразу после этого началось снижение . Было ещё одно окно в облаках , через которое удалось увидеть судно , плывущее в проливе Цугару – но сфотографировать я не успел . После этого всё затянуло снова . Самолёт шёл в облаках , осторожно , ощупью спускаясь к Хоккайдо , и я чувствовал как всё сильнее бьёт меня дрожь . Хоккайдо , новая , незнакомая земля , которая , тем не менее , так близка к родному Сахалину !
И вот – случилось . Самолёт пробил верхний облачный слой . 5183 – первый взгляд на хоккайдскую землю . 5183 – 5186 – фотографии , сделанные при снижении и заходе на посадку . Отличия между Хоккайдо и всей остальной Японией заметны ещё с воздуха . Как известно , остров Хоккайдо начали осваивать всего сто пятьдесят лет назад . До этого на южном побережье были только небольшие поселения айну , а на остальной территории острова практически никто не жил . Благодаря меньшей окультуренности на Хоккайдо куда больше свободного места . Сейчас под крылом простирались самые натуральные поля . Они постепенно приближались – и наконец мы зашли на глиссаду . Со стороной подхода тоже повезло , и я сумел как следует оценить громаду аэродрома Шин-Читосе с четырьмя взлётными полосами (на самом деле там два аэродрома в одном – гражданский аэропрт Шин-Читосе и военная авиабаза Читосе , поэтому из-за учений в некоторые дни недели полёты иностранных авиалайнеров запрещены) и знаменитый аэровокзал в форме полукольца . После это самолёт умеренно жёстко приземлился и подрулил к перрону (5187) . Было двенадцать часов и десять минут . С незначительным опозданием мы прибыли на Хоккайдо . . .
Я попрощался со стюардессами , в особенности , конечно , с Мадокой-сан (нет , ну вы подумайте ! Мало того , что такая милашка , так ещё и зовут Мадокой !) , и вышел из самолёта . К сожалению , как следует осмотреть аэропорт у меня не было времени , ибо я торопился на прямой экспресс до Отару , который ходит каждые полчаса . Поэтому запомнились только бесконечные коридоры , повороты , эскалаторы – как и всегда в Японии . Удивило, что в аэропорту есть надписи на русском языке . Все указатели на четырёх языках – японском , английском , корейском и русском . В Токио , если где-то увидишь надпись на английском , то латинский алфавит кажется настолько своим , что автоматически мелькает мысль : «О , русский !» . А тут был самый настоящий русский . Подивившись на это , я спустился на станцию . У перрона уже стоял поезд , отправлявшийся через четыре минуты . Побегав вдоль него , чтобы выяснить пункт назначения , я понял , что это тот самый вожделенный экспресс , идущий через Саппоро в Отару – и сразу же в него запрыгнул . Сиденья оказались не боком , так что я радостно занял место у окна . Но не тут-то было ! Взглянув на табло , я обнаружил , что это вагон с резервированными сиденьями . Бормоча себе под нос японские ругательства , я пересел в обычный вагон с «боковинами» . И почти сразу же поезд тронулся .