За прошедшие два года аэропорт вырос ещё , как по площади , так и в смысле пассажиропотока – и сейчас я , маневрируя в плотной толпе пассажиров со всего света , добрался до угла терминала , откуда было всего полминуты пешком до знакомого кафе , где я . . . не будет ли слишком большим преувеличением сказать «по традиции» ? . . где я по традиции питаюсь перед тем , как проходить паспортный контроль . Два «треугольника» (треугольных сэндвича , незаменимой в аэропортах еды по соотношению «цена – питательность») поглощены , чай выпит , обёртки и посуда сброшены с подноса в щель мусорного ящика – и меня больше ничто не держит в Европе . На таможне я случайно встал в самый первый коридор , в котором был priority для членов экипажей , так что приходилось постоянно пропускать вперёд улыбающихся стюардесс . Но , несмотря на это , не прошло и пяти минут , как я уже добрался до полукруглого окошечка – узлового пункта пути . Таможенник попросил у меня паспорт и boarding pass и через четверть минуты отдал их обратно . ЕС меня отпустил .
Дальше – обычный путь по извивам магазинов duty free , по висящему между терминалами переходу , мимо ресторанов , информационных пунктов и обменников валют – и всего через несколько минут я уже вижу свой gate 52 с именем японской столицы на экране . До этого я , чтобы не спугнуть удачу , фотографий не делал , а теперь решился на первый снимок – 7856 . Тоже традиция – первое фото должно быть с gate’а отправления . Теперь оставалось только бродить и надеяться – ещё почти пять часов . И я пошёл бродить . Уже через несколько минут в направлении «осакского» gate’а я увидел на стоянке два A330 , которые выглядели точь-в-точь как мой OH-LTP , на котором я летал в Японию в первый раз . Даже ремонтные наклёпки у основания стабилизатора были такие же ! Я решил , что один из них и есть он , и радостно подбежал к окну , чтобы поздороваться . Но , как выяснилось , один из них нёс на фюзеляже бортовой номер OH-LTS , второй же был OH-LTU . Увы . . . Дойдя до конца галереи , я повернул обратно и снова вышел к площадке у основания терминала . Теперь там пристроили новое ответвление , так что терминал стал как бы трёхлопастным , а площадка оказалась в центре . В середине этой площадки был устроен какой-то бутик (или что-то в таком духе) для богатых , аляповый и безвкусный , светящийся огнями , словно ёлочная гирлянда-переросток . У входа стоял продавец в костюме . Покупателей не было ни одного – но он стоял . Я знал , что садиться ему запрещено . Я посмотрел на то , как он переминается с ноги на ногу , и мне было ясно , что я здесь , как никто другой , понимаю , как у него болят ноги , как у него болит всё . Мне захотелось послать проклятье всем тем , кто придумал это юродство – бутики , богатых , покупателей . Качая тяжёлой от внезапно нахлынувшего отчаяния головой , стараясь отогнать тяжёлые , страшные воспоминания о собственной работе , которые на время путешествий в Японию обычно оставляли меня в покое , я отошёл . Я пошёл в новое ответвление , стал ездить туда-сюда на горизонтальных эскалаторах , постепенно успокоился и стал смотреть на самолёты (почему-то запомнился А320 от Turkish Airlines) и вообще на мир вокруг . Через несколько минут я заметил двух пожилых японок , котороые на не очень хорошем английском пытались выяснить у сотрудника аэропорта , где находится gate 52 . Сотрудник объяснил им и они отправились на поиски . Понимая , что они летят тем же рейсом , что и я , я стал ходить за ними по пятам , надеясь предложить свою помощь . Но повода для этого найти так и не удалось . Через несколько минут они наугад зашли в какую-то VIP Lounge , куда я за ними идти побоялся . Но зато нашёл хорошее место у окна , откуда открывался бескрайний вид на лётное поле и полосы 2 и 3 . Я остался здесь и стал смотреть . И посмотреть , конечно , было на что . Аэропорт жил своей полной , воздушной жизнью . Сновали по рулёжным дорожкам юркие винтовые самолёты , солидно опускались на полосы среднемагистральные , с надрывным воем , медленно разгоняясь , шли на взлёт тяжёлые широкофюзеляжные . Как там было у Михалкова :
«Через каждую минуту
Отлетают корабли -
Тот в Гавану , тот в Калькутту ,
На другой конец земли .»
Да , да , так , на другой конец земли . . . Боже мой , Боже мой , как же Япония далеко ! И как много нужно ради неё вытерпеть ! Мне это не по силам . . . Сейчас я уже понимал , что начинаю свой прощальный визит в Японию . Первый визит был визитом встречи , радости , узнавания . Второй – королевским , роскошным , десятидневным , когда я ездил на шинкансенах и летал внутренним рейсом в Саппоро . Третий же визит – визит прощания . Даже его продолжительность – восемь дней – оказалась серединой между шестью днями первого и десятью днями второго . Это не было задумано нарочно , но понятно , что так и должно было быть .
Когда до начала посадки осталось меньше двух часов , я понял , что больше на ногах не выдержу и , придя к gate’у , сел на край пуфика , старясь , чтобы поза была как можно более неудобной , дабы случайно не заснуть . А если заснуть – то чтобы свалиться . Людей вокруг становилось всё больше . Были и японцы , но я , пока , смотрел не на них , а на лётное поле . Я ждал самолёт . И самолёт услышал мой безмолвный зов . Сначала из-за здания терминала вырулил один A350 , и я решил – вот он ! Но , нет , подъехав к нам , он свернул по жёлтой напрвляющей направо . Но почти сразу же появился и другой . И он , устало (издалека прилетел) докатившись до развилки, не повернул , а направился прямо к нам ! 7857 – вот он ! 7858 – снова он , с максимально близкого расстояния ! И , разумеется , первый же взгляд – на бортовой номер . OH-LWC ! Старый знакомый ! Два года назад я возвращался на нём из Японии в Финляндию . Тогда он принёс мне грусть , но теперь она будет компенсирована радостью прибытия в Японию ! Ура !
Оставалось всего полтора часа или даже меньше , и я снова присел , но уже ненадолго . Сидеть было невыносимо и через пару десятков минут я поднял себя на ноги – в уже довольно густой толпе людей , вместе отлетающих в Японию !
За несколько минут до 16:00 появились проверяющие , в том числе и одна японка , на экранах загорелись названия классов . Я мысленно умолял сотрудников , взывал к ним глазами – и ровно за сорок минут до вылета посадка началась ! Последние минуты ожидания в стеклянной клетке накопителя – и нас пускают в галерею . Gate 52 располагается в самом углу терминала и самолёты там не могут подъехать очень близко , так что галерея была длиннющей , с поворотами . Но вот , всё ближе и ближе , наплывает белоснежный борт . Мне хотелось похлопать самолёт по боку и сказать “Gambatte !” , но я , всё же , удержался . И , смиренно склонив голову , шагнул внутрь .