“ Но нет ничего в этом мире , что было бы далеко от нас . “ В . Михайлов , “ Тогда придите , и рассудим “
Дальше вверх вёл пеший путь (5632) . Я сверился с планом (5633) , потом сфотографировал сверху станцию канатной дороги (5635 - 5637) , после чего направился к вершине . Градиент подъёма был вполне щадящим , он колебался где в пределах от пяти до семи процентов , так что сильно устать было невозможно . Через несколько минут я дошёл до первой обзорной площадки , откуда было видно ближнюю к нам часть Токио . Наверное , это и был Такао . Где-то сразу подо мной должен был быть невидимый отсюда Такаосангучи , а ближний хребет , вероятно , был тем , что запирал его с противоположной стороны . На площадке стояли вот такие бинокли (5641) . Я заглянул было в один из них , но оказалось , что , чтобы посмотреть , в них надо бросать 100 йен . Я , почему-то , расстроился , и смотреть не стал .
Подъём , поначалу , шёл по удобной широкой дороге . Очень скоро я добрался до парка обезьян (5649) . Памятуя о кошельках и автоматах , к обезьянам я не пошёл . Однако сфотографировал одетую статую (5651) . Такаояма , как известно , священная гора , на которой расположено много важных храмов и святилищ , причём как синтоистских , так и буддистских (и не просите меня отличить одни от других) . 5654 – если не ошибаюсь , это статуэтки божества-защитника детей Доджё (или Джиджё ?) . В синтоизме (или в буддизме ?) (да что ж такое !) считается , что дети , которые умерли раньше своих родителей , попадают в ад . В аду они оказываются на берегу , название которого я позабыл , где должны строит пирамиды из камней и гальки . Но каждый день , вечером , приходит демон , который эти пирамиды разрушает . Получается вечный Сизифов труд . Единственный способ для такого ребёнка спастись – это если Джиджё обратит на него своё внимание и заберёт из ада , после чего душа ребёнка может попасть на Небеса , либо стать духом , либо , может быть , реинкарнироваться . Если вы смотрели Monogatari , и , в особенности , Owarimonogatari TV-2 , то поймёте , зачем я всё это рассказываю . А одевают статуэтки Джиджё , кажется , для того , чтобы и умершим детям тоже было теплее .
5655 – а вот и вход в храмовый комплекс . После аллеи фонарей путь разделился на два (5661) . Можно было выбирать : либо короткий путь по крутой лестнице , либо более длинный , но и более пологий – по дороге . Лестницы я убоялся , поэтому свернул направо . На снимке можно заметить едущий по дороге грузовичок . Да , на вершину Такаоямы можно , каким-то образом , заехать на автомобиле . 5662 – вот ещё один момент , который Сигулду напомнил . Дорога плавно вела меня вверх . Несмотря на подъём , жарко не было . День уже постепенно шёл к вечеру , кроме того , даже такое небольшое , в несколько сотен метров , изменение высоты , тоже должно было скинуть с температуры градус-другой . А я уже давно заметил : если при сильной жаре температура падает хотя бы чуть-чуть – то уже начинает казаться , что всё в порядке . Деревья заслоняли солнце и , проходя сквозь их листву , свет становился зелёным . Где-то вдалеке , справа , шумела автомагистраль . Я подумал , не та ли это магистраль , на которой , близ Токио , в ущелье , находится умопомрачительная развязка , фотографии которой часто выкладывают на посвящённых Японии сайтах . Я постарался разглядеть шоссе , но не смог . Только шум слышал . Зелёный свет , зелёный шум ! Здесь была самая граница Токио . Шоссе шло уже за его пределами . . .
Потом пошли бесконечные ряды дощечек с надписями (5667 – 5669) . Предназначения их я не знал . А затем начались храмы . . . 5670 – 5674 – вот они , такаоямские длинноносые демоны , «чортоподобные боги» Пильняка . Оставляя за собой право не соглашаться с Пильняком , я медленно шёл через эти застывшие , древностью дышащие ряды (5675 – 5677) . И на этом «цивилизованная» дорога кончилась (5678) . Дальше были лестницы . Лестницы и храмы . И едва я дошёл до первого из них (5681 – 5683) , как вдруг , соткавшийся из воздуха , ударил откуда-то колокол . И где-то снизу ответил ему рог . Видимо , в храме началась какая-то церемония . Колокол , внешне безучастный ко всему , продолжал отвешивать свои удары – и всё так же отвечал ему рог . Помню , что больше всего меня поразил именно колокол . Это был не пафосный басовый рёв православных колоколен и не изящный , учтивый перезвон католических церквей . Нет , этот звук , глухой , жестяной , нёс в себе что-то древнее , потаённое . Казалось , что каждый из ударов колокола содержал в себе и все предыдущие – за все века . Это было самим временем . Он вызывал прошлое из его тёмной , неприступной глубины . И в самом деле , первый храм на Такаояме был основан в 744-м году . Ещё не было Риги (и до её основания оставалось ещё полтысячелетия) , ещё не было крещения Руси и по берегам Волги и Днепра молились Перуну , Яриле и всем остальным , ещё стояла Римская Империя – а храм Такаоямы уже был , уже тогда здесь всё было , по сути , точно так же . Шли века , тысячелетия , возникали и рушились империи , люди зачем-то воевали и истребляли друг друга – а храм стоял , спокойный и неприступный , и жизни целых стран мелькали перед его взором , а жизни отдельных людей были так коротки , что , как на ускоренной киносъёмке , было почти невозможно заметить это судорожное – от рождения до смерти – движение . При мысли о том , к чему мне довелось прикоснуться , по коже прошёл мороз . В этот момент , участвуя в церемонии , снизу начала подниматься процессия горных отшельников ямабуши . Я не знал , можно ли их фотографировать , поэтому сделал только один снимок издалека (5684) . Ямабуши оказались очень приветливыми . Они улыбались окружающим и окидывали их дружелюбными взглядам – но всё равно , я смотрел на них , как на существ иного мира . Им было известно что-то , недоступное мне . Они прошли мимо , спокойные и радостные , не пытающиеся никого ни в чём убедить , не стремящиеся кому-то что-то доказать (какое разительное отличие от истеричных европейских проповедников !) и через секунду исчезли где-то – словно их и не было , растворились в Японии , подобные тем духам , которым они возносили молитвы .
А дальше – вновь лестницы и храмы , и всё выше и выше , и кажется – выше уже некуда , тупик , но бесконечен этот путь в небо , и всюду закоулки , проходы , тупики , но в одном из этих закоулков , обязательно , лестница – и снова вверх , и всё непонятно , нелогично , всюду – потаённая , невозможная , недоступная жизнь , не враждебная , но настороженная , не приветливая – но и не сталкивающая тебя со своего края . Хочешь понять Японию ? Попробуй-ка сунься !
Но вот остались позади и храмы (5704) . Дальше - дикий путь , тропинка . Тропинка эта почти сразу привела меня на странную шестиугольную площадку – а потом вдруг пошла вниз (5705) . Я испугался , что та площадка и была вершиной , хоть на ней и не было никаких указателей . Но я ошибся . Впрочем , настоящая вершина тоже была уже недалеко . Близ неё горы образовали причудливую систему ущелий и разломов (5705 – 5709) . В одном из мест (5710) корни деревьев выходили наружу . Выглядело это тревожно и даже несколько пугающе , поэтому это место я про себя назвал Kafka point . Как вы помните , я считаю , что трагедия Кафки была в том , что он был отаку . Отаку без аниме .
Но , почти сразу – небо , свет , и вот она – табличка , извещающая странника о прибытии к вершине Такаоямы (5716) . Tadaima ! 5717 – а вот и сама вершина ! 599 метров и 15 сантиметров . 5718 – 5720 – знаменитый вид Токио с вершины . К сожалению , мой фотоаппарат не слишком приспособлен для того , чтобы снимать пейзажи с расстояния в несколько десятков километров . К тому же та часть Токио , что ближе к побережью , оказалась закрыта атмосферной дымкой . 5722 – вот так выглядит вершина . Я подошёл к краю обзорной площадки – и передо мной открылся пейзаж величественный и чудный (5724 – 5734) . Японию , эту прекрасную , фантастическую , невозможную землю было видно на многие десятки километров . И на все эти десятки километров , между мной и дальними , в светлой дымке , горами , огромными пластами лежало спокойствие . Эти вечерние тишина и покой были настолько явными , что казалось , их можно видеть глазами и трогать руками . Горы успокоились , греясь в лучах заходящего солнца – и в глубоких долинах между ними отдыхали маленькие городки . Отдыхала усталая японская земля , отдыхало всё , отдыхала жизнь во мне . Я хотел , подняв руки , приветствовать мир , но постеснялся , потому что рядом были и другие люди . На информационной табличке перед площадкой можно было посмотреть , какие горы видно , какова их высота и сколько до них километров . Например , та одиночная гора , что видна слева на снимках 5725 и 5726 , высотой 1400 метров (с чем-то) , а самая высокая гора в гряде справа – около 1600 . 5733 – 5734 – а вот и Фуджи-сан ! А ведь до неё 80 километров ! Правда , и в этот раз Фуджи-сан снова закрылась облаками , так что видно только подножье . Во втором своём путешествии я Фуджи так и не увидел . . . Ну да ладно , ведь в первом видел очень хорошо .
Уходить с вершины Такаоямы очень не хотелось . Но близился вечер , и оставаться на горе в темноте я тоже не мог . Поэтому , ещё раз медленно обойдя площадку и как следует здесь со всем попрощавшись , я начал спуск (5737) .
Подъём , поначалу , шёл по удобной широкой дороге . Очень скоро я добрался до парка обезьян (5649) . Памятуя о кошельках и автоматах , к обезьянам я не пошёл . Однако сфотографировал одетую статую (5651) . Такаояма , как известно , священная гора , на которой расположено много важных храмов и святилищ , причём как синтоистских , так и буддистских (и не просите меня отличить одни от других) . 5654 – если не ошибаюсь , это статуэтки божества-защитника детей Доджё (или Джиджё ?) . В синтоизме (или в буддизме ?) (да что ж такое !) считается , что дети , которые умерли раньше своих родителей , попадают в ад . В аду они оказываются на берегу , название которого я позабыл , где должны строит пирамиды из камней и гальки . Но каждый день , вечером , приходит демон , который эти пирамиды разрушает . Получается вечный Сизифов труд . Единственный способ для такого ребёнка спастись – это если Джиджё обратит на него своё внимание и заберёт из ада , после чего душа ребёнка может попасть на Небеса , либо стать духом , либо , может быть , реинкарнироваться . Если вы смотрели Monogatari , и , в особенности , Owarimonogatari TV-2 , то поймёте , зачем я всё это рассказываю . А одевают статуэтки Джиджё , кажется , для того , чтобы и умершим детям тоже было теплее .
5655 – а вот и вход в храмовый комплекс . После аллеи фонарей путь разделился на два (5661) . Можно было выбирать : либо короткий путь по крутой лестнице , либо более длинный , но и более пологий – по дороге . Лестницы я убоялся , поэтому свернул направо . На снимке можно заметить едущий по дороге грузовичок . Да , на вершину Такаоямы можно , каким-то образом , заехать на автомобиле . 5662 – вот ещё один момент , который Сигулду напомнил . Дорога плавно вела меня вверх . Несмотря на подъём , жарко не было . День уже постепенно шёл к вечеру , кроме того , даже такое небольшое , в несколько сотен метров , изменение высоты , тоже должно было скинуть с температуры градус-другой . А я уже давно заметил : если при сильной жаре температура падает хотя бы чуть-чуть – то уже начинает казаться , что всё в порядке . Деревья заслоняли солнце и , проходя сквозь их листву , свет становился зелёным . Где-то вдалеке , справа , шумела автомагистраль . Я подумал , не та ли это магистраль , на которой , близ Токио , в ущелье , находится умопомрачительная развязка , фотографии которой часто выкладывают на посвящённых Японии сайтах . Я постарался разглядеть шоссе , но не смог . Только шум слышал . Зелёный свет , зелёный шум ! Здесь была самая граница Токио . Шоссе шло уже за его пределами . . .
Потом пошли бесконечные ряды дощечек с надписями (5667 – 5669) . Предназначения их я не знал . А затем начались храмы . . . 5670 – 5674 – вот они , такаоямские длинноносые демоны , «чортоподобные боги» Пильняка . Оставляя за собой право не соглашаться с Пильняком , я медленно шёл через эти застывшие , древностью дышащие ряды (5675 – 5677) . И на этом «цивилизованная» дорога кончилась (5678) . Дальше были лестницы . Лестницы и храмы . И едва я дошёл до первого из них (5681 – 5683) , как вдруг , соткавшийся из воздуха , ударил откуда-то колокол . И где-то снизу ответил ему рог . Видимо , в храме началась какая-то церемония . Колокол , внешне безучастный ко всему , продолжал отвешивать свои удары – и всё так же отвечал ему рог . Помню , что больше всего меня поразил именно колокол . Это был не пафосный басовый рёв православных колоколен и не изящный , учтивый перезвон католических церквей . Нет , этот звук , глухой , жестяной , нёс в себе что-то древнее , потаённое . Казалось , что каждый из ударов колокола содержал в себе и все предыдущие – за все века . Это было самим временем . Он вызывал прошлое из его тёмной , неприступной глубины . И в самом деле , первый храм на Такаояме был основан в 744-м году . Ещё не было Риги (и до её основания оставалось ещё полтысячелетия) , ещё не было крещения Руси и по берегам Волги и Днепра молились Перуну , Яриле и всем остальным , ещё стояла Римская Империя – а храм Такаоямы уже был , уже тогда здесь всё было , по сути , точно так же . Шли века , тысячелетия , возникали и рушились империи , люди зачем-то воевали и истребляли друг друга – а храм стоял , спокойный и неприступный , и жизни целых стран мелькали перед его взором , а жизни отдельных людей были так коротки , что , как на ускоренной киносъёмке , было почти невозможно заметить это судорожное – от рождения до смерти – движение . При мысли о том , к чему мне довелось прикоснуться , по коже прошёл мороз . В этот момент , участвуя в церемонии , снизу начала подниматься процессия горных отшельников ямабуши . Я не знал , можно ли их фотографировать , поэтому сделал только один снимок издалека (5684) . Ямабуши оказались очень приветливыми . Они улыбались окружающим и окидывали их дружелюбными взглядам – но всё равно , я смотрел на них , как на существ иного мира . Им было известно что-то , недоступное мне . Они прошли мимо , спокойные и радостные , не пытающиеся никого ни в чём убедить , не стремящиеся кому-то что-то доказать (какое разительное отличие от истеричных европейских проповедников !) и через секунду исчезли где-то – словно их и не было , растворились в Японии , подобные тем духам , которым они возносили молитвы .
А дальше – вновь лестницы и храмы , и всё выше и выше , и кажется – выше уже некуда , тупик , но бесконечен этот путь в небо , и всюду закоулки , проходы , тупики , но в одном из этих закоулков , обязательно , лестница – и снова вверх , и всё непонятно , нелогично , всюду – потаённая , невозможная , недоступная жизнь , не враждебная , но настороженная , не приветливая – но и не сталкивающая тебя со своего края . Хочешь понять Японию ? Попробуй-ка сунься !
Но вот остались позади и храмы (5704) . Дальше - дикий путь , тропинка . Тропинка эта почти сразу привела меня на странную шестиугольную площадку – а потом вдруг пошла вниз (5705) . Я испугался , что та площадка и была вершиной , хоть на ней и не было никаких указателей . Но я ошибся . Впрочем , настоящая вершина тоже была уже недалеко . Близ неё горы образовали причудливую систему ущелий и разломов (5705 – 5709) . В одном из мест (5710) корни деревьев выходили наружу . Выглядело это тревожно и даже несколько пугающе , поэтому это место я про себя назвал Kafka point . Как вы помните , я считаю , что трагедия Кафки была в том , что он был отаку . Отаку без аниме .
Но , почти сразу – небо , свет , и вот она – табличка , извещающая странника о прибытии к вершине Такаоямы (5716) . Tadaima ! 5717 – а вот и сама вершина ! 599 метров и 15 сантиметров . 5718 – 5720 – знаменитый вид Токио с вершины . К сожалению , мой фотоаппарат не слишком приспособлен для того , чтобы снимать пейзажи с расстояния в несколько десятков километров . К тому же та часть Токио , что ближе к побережью , оказалась закрыта атмосферной дымкой . 5722 – вот так выглядит вершина . Я подошёл к краю обзорной площадки – и передо мной открылся пейзаж величественный и чудный (5724 – 5734) . Японию , эту прекрасную , фантастическую , невозможную землю было видно на многие десятки километров . И на все эти десятки километров , между мной и дальними , в светлой дымке , горами , огромными пластами лежало спокойствие . Эти вечерние тишина и покой были настолько явными , что казалось , их можно видеть глазами и трогать руками . Горы успокоились , греясь в лучах заходящего солнца – и в глубоких долинах между ними отдыхали маленькие городки . Отдыхала усталая японская земля , отдыхало всё , отдыхала жизнь во мне . Я хотел , подняв руки , приветствовать мир , но постеснялся , потому что рядом были и другие люди . На информационной табличке перед площадкой можно было посмотреть , какие горы видно , какова их высота и сколько до них километров . Например , та одиночная гора , что видна слева на снимках 5725 и 5726 , высотой 1400 метров (с чем-то) , а самая высокая гора в гряде справа – около 1600 . 5733 – 5734 – а вот и Фуджи-сан ! А ведь до неё 80 километров ! Правда , и в этот раз Фуджи-сан снова закрылась облаками , так что видно только подножье . Во втором своём путешествии я Фуджи так и не увидел . . . Ну да ладно , ведь в первом видел очень хорошо .
Уходить с вершины Такаоямы очень не хотелось . Но близился вечер , и оставаться на горе в темноте я тоже не мог . Поэтому , ещё раз медленно обойдя площадку и как следует здесь со всем попрощавшись , я начал спуск (5737) .